Неточные совпадения
Не удалось бы им там видеть какого-нибудь вечера
в швейцарском или шотландском вкусе, когда вся природа — и лес, и вода, и стены хижин, и песчаные холмы — все горит точно багровым заревом; когда по этому багровому фону резко оттеняется едущая по песчаной извилистой дороге кавалькада мужчин, сопутствующих какой-нибудь леди
в прогулках к угрюмой развалине и поспешающих
в крепкий замок, где их ожидает эпизод о войне двух роз, рассказанный дедом, дикая коза на ужин да пропетая молодою мисс под звуки лютни баллада —
картины, которыми так богато населило наше
воображение перо Вальтера Скотта.
Она с простотою и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей и рельефностью
картин влагала
в детскую память и
воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями и тайнами природы и жизни, когда он трепетал и перед оборотнем, и перед лешим, и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших его бед, когда и
в воздухе, и
в воде, и
в лесу, и
в поле царствовали чудеса.
И вот
воображению спящего Ильи Ильича начали так же по очереди, как живые
картины, открываться сначала три главные акта жизни, разыгрывавшиеся как
в его семействе, так у родственников и знакомых: родины, свадьба, похороны.
Возмущенные соки мыслию стремилися, мне спящу, к голове и, тревожа нежный состав моего мозга, возбудили
в нем
воображение. Несчетные
картины представлялись мне во сне, но исчезали, как легкие
в воздухе пары. Наконец, как то бывает, некоторое мозговое волокно, тронутое сильно восходящими из внутренних сосудов тела парами, задрожало долее других на несколько времени, и вот что я грезил.
Вернувшись
в свой вагон, он не переставая перебирал все положения,
в которых ее видел, все ея слова, и
в его
воображении, заставляя замирать сердце, носились,
картины возможного будущего.
Затем, при помощи прочитанной еще
в отрочестве по настоянию отца «Истории крестьянских войн
в Германии» и «Политических движений русского народа»,
воображение создало мрачную
картину: лунной ночью, по извилистым дорогам, среди полей, катятся от деревни к деревне густые, темные толпы, окружают усадьбы помещиков, трутся о них; вспыхивают огромные костры огня, а люди кричат, свистят, воют, черной массой катятся дальше, все возрастая, как бы поднимаясь из земли; впереди их мчатся табуны испуганных лошадей, сзади умножаются холмы огня, над ними — тучи дыма, неба — не видно, а земля — пустеет, верхний слой ее как бы скатывается ковром, образуя все новые, живые, черные валы.
У меня на душе зашевелилось приятное чувство любопытства;
в воображении поднялись из праха забвения
картины и образы католического юга.
Зато какие награды! Дальнее плавание населит память,
воображение прекрасными
картинами, занимательными эпизодами, обогатит ум наглядным знанием всего того, что знаешь по слуху, — и, кроме того, введет плавателя
в тесное, почти семейное сближение с целым кругом моряков, отличных, своебразных людей и товарищей.
Робкий ум мальчика, родившегося среди материка и не видавшего никогда моря, цепенел перед ужасами и бедами, которыми наполнен путь пловцов. Но с летами ужасы изглаживались из памяти, и
в воображении жили, и пережили молодость, только
картины тропических лесов, синего моря, золотого, радужного неба.
Он трепетал от радости, создав
в воображении целую
картину — сцену ее и своего положения, ее смущения, сожалений, которые, может быть, он забросил ей
в сердце и которых она еще теперь не сознает, но сознает, когда его не будет около.
Дня через три
картина бледнела, и
в воображении теснится уже другая. Хотелось бы нарисовать хоровод, тут же пьяного старика и проезжую тройку. Опять дня два носится он с
картиной: она как живая у него. Он бы нарисовал мужика и баб, да тройку не сумеет: лошадей «не проходили
в классе».
То вдруг случайно
воображение унесет его
в другую сторону, с каким-нибудь Оссианом: там другая жизнь, другие
картины, еще величавее, хотя и суровее тех, и еще необыкновеннее.
И рисует
воображение дальнейшую
картину: вышел печальный и мрачный поэт из клуба, пошел домой, к Никитским воротам,
в дом Гончаровых, пошел по Тверской, к Страстной площади.
Положение Привалова с часу на час делалось все труднее. Он боялся сделаться пристрастным даже к доктору. Собственное душевное настроение слишком было напряжено, так что к действительности начали примешиваться призраки фантазии, и расстроенное
воображение рисовало одну
картину за другой. Привалов даже избегал мысли о том, что Зося могла не любить его совсем, а также и он ее. Для него ясно было только то, что он не нашел
в своей семейной жизни своих самых задушевных идеалов.
Когда проходишь по площади, то
воображение рисует, как на ней шумит веселая ярмарка, раздаются голоса усковских цыган, торгующих лошадьми, как пахнет дегтем, навозом и копченою рыбой, как мычат коровы и визгливые звуки гармоник мешаются с пьяными песнями; но мирная
картина рассеивается
в дым, когда слышишь вдруг опостылевший звон цепей и глухие шаги арестантов и конвойных, идущих через площадь
в тюрьму.
То, что было вчера мрачно и темно и так пугало
воображение, теперь утопало
в блеске раннего утра; толстый, неуклюжий Жонкьер с маяком, «Три брата» и высокие крутые берега, которые видны на десятки верст по обе стороны, прозрачный туман на горах и дым от пожара давали при блеске солнца и моря
картину недурную.
В сердце Харитины закипела дикая ненависть именно к этой другой, а
в воображении пронеслась страшная
картина убитого Галактиона, любя убитого, вперед оплаканного и еще более дорогого.
С одной стороны, она сознавала зыбкость своих надежд; с другой,
воображение так живо рисовало
картины пыток и истязаний, которые она обещала себе осуществить над мужем, как только случай развяжет ей руки, что она забывала ужасную действительность и всем существом своим переносилась
в вожделенное будущее.
Можете себе представить, какие
картины рисовало
воображение постылых, покуда происходила процедура сбора фруктов и
в воротах сада показывалась процессия с лотками, горшками и мисками, наполненными массою спелых персиков, вишен и проч.!
Я пишу не историю своего времени. Я просто всматриваюсь
в туманное прошлое и заношу вереницы образов и
картин, которые сами выступают на свет, задевают, освещают и тянут за собой близкие и родственные воспоминания. Я стараюсь лишь об одном: чтобы ясно и отчетливо облечь
в слово этот непосредственный материал памяти, строго ограничивая лукавую работу
воображения…
Не было также и ярких
картин и образов, захвативших мое
воображение в польском театре.
Столько увидел и узнал я
в этот день, что детское мое
воображение продолжало представлять мне
в каком-то смешении все
картины и образы, носившиеся предо мною.
Когда я лег спать
в мою кроватку, когда задернули занавески моего полога, когда все затихло вокруг,
воображение представило мне поразительную
картину; мертвую императрицу, огромного роста, лежащую под черным балдахином,
в черной церкви (я наслушался толков об этом), и подле нее, на коленях, нового императора, тоже какого-то великана, который плакал, а за ним громко рыдал весь народ, собравшийся такою толпою, что край ее мог достать от Уфы до Зубовки, то есть за десять верст.
Видя мать бледною, худою и слабою, я желал только одного, чтоб она ехала поскорее к доктору; но как только я или оставался один, или хотя и с другими, но не видал перед собою матери, тоска от приближающейся разлуки и страх остаться с дедушкой, бабушкой и тетушкой, которые не были так ласковы к нам, как мне хотелось, не любили или так мало любили нас, что мое сердце к ним не лежало, овладевали мной, и мое
воображение, развитое не по летам, вдруг представляло мне такие страшные
картины, что я бросал все, чем тогда занимался: книжки, камешки, оставлял даже гулянье по саду и прибегал к матери, как безумный,
в тоске и страхе.
Прошло два года. На дворе стояла сырая, ненастная осень; серые петербургские дни сменялись темными холодными ночами: столица была неопрятна, и вид ее не способен был пленять ничьего
воображения. Но как ни безотрадны были
в это время
картины людных мест города, они не могли дать и самого слабого понятия о впечатлениях, производимых на свежего человека видами пустырей и бесконечных заборов, огораживающих болотистые улицы одного из печальнейших углов Петербургской стороны.
Сон бежал от него, и
картины одна другой заманчивее проносились
в его
воображении, а вдали, как бы
в тумане, нет, нет, да и восставал все еще пленительный, но получивший какой-то мрачный оттенок, образ княжны Маргариты.
Эта
картина вышла
в воображении такой живой и яркой, что Ромашов, уже давно шагавший частыми, большими шагами и глубоко дышавший, вдруг задрожал и
в ужасе остановился на месте со сжатыми судорожно кулаками и бьющимся сердцем. Но тотчас же, слабо и виновато улыбнувшись самому себе
в темноте, он съежился и продолжал путь.
С старческою медленностью, беспрестанно вздыхая, закладывал он лохматого мерина
в убогую одноколку, и, быть может,
в это время
в его
воображении особенно ярко рисовалась сравнительная
картина прежнего помещичьего приволья и теперешнего убожества.
Картины, одна другой фантастичнее, рисуются
в моем
воображении.
Это неприятное ощущение усугублялось еще восставшими
в его
воображении тревожными
картинами будущего.
Получив, по тогдашним понятиям, блестящее воспитание, он вступил на широкую дорогу — будущность представлялась ему
в самом восхитительном виде.
Воображение его терялось
в приятных
картинах светской, рассеянной жизни.
Вся
картина, которая рождается при этом
в воображении автора, носит на себе чисто уж исторический характер: от деревянного, во вкусе итальянских вилл, дома остались теперь одни только развалины; вместо сада,
в котором некогда были и подстриженные деревья, и гладко убитые дорожки, вам представляются группы бестолково растущих деревьев;
в левой стороне сада, самой поэтической, где прежде устроен был «Парнас»,
в последнее время один аферист построил винный завод; но и аферист уж этот лопнул, и завод его стоял без окон и без дверей — словом, все, что было делом рук человеческих,
в настоящее время или полуразрушилось, или совершенно было уничтожено, и один только созданный богом вид на подгородное озеро, на самый городок, на идущие по другую сторону озера луга, — на которых, говорят, охотился Шемяка, — оставался по-прежнему прелестен.
— Это что такое еще он выдумал? — произнес полковник, и
в старческом
воображении его начала рисоваться
картина, совершенно извращавшая все составленные им планы: сын теперь хочет уехать
в Москву, бог знает сколько там денег будет проживать — сопьется, пожалуй, заболеет.
— И Неведомова позовите, — продолжал Салов, и у него
в воображении нарисовалась довольно приятная
картина, как Неведомов, человек всегда строгий и откровенный
в своих мнениях, скажет Вихрову: «Что такое, что такое вы написали?» — и как у того при этом лицо вытянется, и как он свернет потом тетрадку и ни слова уж не пикнет об ней; а
в то же время приготовлен для слушателей ужин отличный, и они, упитавшись таким образом вкусно, ни слова не скажут автору об его произведении и разойдутся по домам, — все это очень улыбалось Салову.
В воображении Петра Елисеича рисовались грандиозные
картины, захватывавшие дух своею смелостью.
Среди будничного и серого настоящего дня
в его
воображении встала вдруг эта
картина, смутная, туманная, подернутая тою особенною грустью, которая веет от исчезнувшей уже родной старины.
Максим Яценко заслушался грустного напева.
В его
воображении, вызванная чудесным мотивом, удивительно сливающимся с содержанием песни, всплыла эта
картина, будто освещенная меланхолическим отблеском заката.
В мирных полях, на горе, беззвучно наклоняясь над нивами, виднеются фигуры жнецов. А внизу бесшумно проходят отряды один за другим, сливаясь с вечерними тенями долины.
Да, он манит ее уже давно. Она не сознавала этого ранее, но
в тени старого сада, на уединенной скамейке, она нередко просиживала целые часы, отдаваясь небывалым мечтам.
Воображение рисовало ей яркие далекие
картины, и
в них не было места слепому…
Воображение Перебоева, быстро нарисовавшее ему
картину путешествия
в Америку, совещания с местными адвокатами, наконец, целую кучу блестящих долларов, из которых, наверное, добрая треть перейдет к нему (ведь
в подобных случаях и половины не жалеют), начинает столь же быстро потухать.
Так мыслил князь, и очаровательные
картины рисовались
в его
воображении, но чувство чести, на миг уснувшее, внезапно пробудилось.
Завязалась деятельная переписка,
в которой Николай Герасимович с искусством опытного ловеласа раскалял
воображение девочки, рисовал ей, с одной стороны, мрачные
картины будущего, если она останется при матери, а с другой — чудную перспективу любви, утеху и наслаждение.
В своем пылком
воображении Потемкин легко и подробно нарисовал себе почти близкую к истине
картину появления оскорбленного мужа
в момент разговора Костогорова с княгиней Святозаровой.
«Этакий дурак!..» — думал Калинович, наблюдая его
в окошко, и от нечего делать допил бутылку вина. Кровь немного взволновалась: счастливый редактор с его француженкой, танцовщицей и с писательницей начал рисоваться
в его
воображении в различного рода соблазнительных
картинах.
И все, что училось и читалось о бедуинах и об арабах, и о верблюдах, которые питаются после глотающих финики арабов косточками, и самум, и Сахара — все при этой вывеске мелькнуло
в памяти, и одна
картина ярче другой засверкали
в воображении.
Таня мечтой неслась на берега Невы и создавала
в своем
воображении царские дворцы, палаты вельмож, роскошные праздники, блестящие балы, с толпой блестящих же кавалеров. Обо всем этом она имела смутное понятие по рассказам княжны, передававшей ей то, что говорил князь Сергей Сергеевич, — фантазия Тани была неудержима, и она по ничтожному намеку умела создавать
картину.
Нечего и говорить, что этот смех государыни эхом раскатился
в придворных сферах и великосветских гостиных. Образу жизни княжны Полторацкой нашли извинение и объяснение. Та потрясающая
картина убийства ее матери и любимой горничной, которой она была свидетельницей
в Зиновьеве, не могла не отразиться на ее
воображении.
То казалось ему, что, вернувшись и войдя
в жилище Ирены, он найдет ее мертвой. Живо неслась
в его
воображении картина: эта красавица-женщина, лежащая
в гробу со сжатыми, побелевшими губами, с которых еще не успела сойти та презрительная усмешка, которую он видел на них несколько часов тому назад, с крестообразно сложенными руками.
Грудь моя ныла, петербургская слякоть вселяла
в душу невольное отвращение, и рядом с
картинами ненавистной петербургской осени поднимать
в воображении чудесные ландшафты далекого родного края мне казалось теперь чуть ли не кощунством.
Главное же наслаждение доставляла ему усиленная деятельность
воображения, бессвязно и отрывисто, но с поразительною ясностью представлявшего ему
в это время самые разнообразные, перемешанные и нелепые образы и
картины из прошедшего и будущего То представляется ему пухлая фигура Давыдки-Белого, испуганно-мигающего белыми ресницами при виде черного, жилистого кулака своей матери, его круглая спина и огромные руки, покрытые белыми волосами, одним терпением и преданностью судьбе отвечающие на истязания и лишения.
А то начнешь мечтать, вспоминать прошедшее, рисуются широкие и яркие
картины в воображении; припоминаются такие подробности, которых
в другое время и не припомнил бы и не прочувствовал бы так, как теперь.